Нил Дональд Уолш - Дома с Богом, часть 7 - страница 3 из 12

спрашивал, что происходит с человеком  после смерти, не рассказывал ли Ты мне об этом?

Рассказывал. Я сказал, что, если человек верит в реинкарнацию, он переживет моменты из прошлых жизней, о которых у него прежде не было сознатель­ных воспоминаний.

Я так и думал. Так что это описание, как сказали бы бри-ганцы, попадает «в самую точку».

Но есть одно отличие. В Потусторонней Жизни нет «страданий».

Гм...

Элизабет переживала часть своего опыта «на этой стороне» смерти, а часть — на другой. Она во­истину была меж двух миров. Если бы на этом этапе своего переживания она действительно находилась в Потусторонней Жизни, то не испытывала бы ни боли, ни страха, ни страдания.

О'кей, давай вернемся к ее рассказу.)

Затем мое стремительное кружение в водовороте прекратилось так же внезапно, как началось. Все ощу­щения прекратились. Вокруг буквально не было ничего. Чернота. Вначале я почувствовала облегчение. «Спасибо, спасибо, спасибо», — только и твердила я. Затем появился страх, и я попыталась ощутить, что меня окружает. Чернота. Ничто. Я подождала. Ничто. Я свистела, ерзала, мычала, но все это осталось только в моем сознании. Ничто. Началась паника, и я стала спрашивать: «О Боже! Я мертва? Мертва? Неужели после всего пережитого меня ждет вечность, где нет ничего, кроме меня?»

Паника нарастала. Не было ничего. Паника и гнев. «Как? Нет ни яркого света, ни проводника, который облегчил бы мне переход? А где мой папа? Уж мог бы, по меньшей мере, показаться! Ну, покажись же. НЕТ. Помогите. Пожалуйста. Ну в чем я провинилась? Я мертва? Есть тут кто-нибудь? Боже, ну пожалуйста, я хочу видеть своего ребенка. Где моя дочь? Она мертва? ПОЖАЛУЙСТА. Я прошу. Я не хочу умирать».

Ничего. Наконец я успокоилась — словно впала в оцепенение.

—               Почему ты думаешь, что умерла?

Мой внутренний слух напрягся. Я попыталась взять себя в руки. Это был голос медсестры, которая стояла у моей кровати.

—                      Слава Богу. Где ты была? Где я? Как выбраться отсюда?

—                 Почему ты думаешь, что умерла?

—                 Да-да, конечно. Я поняла. Я не умерла, поскольку слышу тебя. Это у меня такая своеобразная реакция на анестезию?

Многозначительный вздох...

—                      ЧТО ЗАСТАВИЛО ТЕБЯ ПОДУМАТЬ, ЧТО ТЫ УМЕРЛА?

—               Ну ла-а-адно. Странная ситуация. Кто ты и почему так настойчиво повторяешь этот вопрос?

—                    Ты сама позвала меня. Итак, ответь, почему ты думаешь...

Так начался утомительный спор, длившийся, кажется, дня четыре. Я пафосно вещала о том, как несправед­ливо и жестоко было помещать меня сюда, где бы это чертово место ни находилось, а она парировала каж­дый мой аргумент. Она спрашивала, почему я считаю, будто имею право на жизнь, и чем это я лучше других. Я кипела яростью, не в силах пробиться к этой твердо­лобой зануде.

Затем начались книжки с ожившими картинками. Знаете, когда ты рисуешь на разных страницах тетради кадры, а затем быстро пролистываешь и эти кадры ожи­вают. Я стала смотреть книги и узнала персонажей. Это была моя жизнь] «Ага! — усмехнулась я. — Теперь все ясно. Должно быть, я все-таки умерла, раз перед глазами проносится вся моя жизнь». Никакого ответа, только глубокий вздох, и вдруг — БАХ!

Я прочувствовала