Нил Дональд Уолш - Дома с Богом, часть 1 - страница 2 из 16

вышел из ее комнаты, покачивая головой. «Эта женщина утешила меня», — прошептал он.

У мамы была непоколебимая вера, что она попадет в объятья Господа. Она знала, что такое жизнь, и знала, чем не является смерть. Жизнь — это отдавать все, что у тебя есть, всем, кого любишь, — без колебаний, без вопросов, без ограничений. А смерть — это не завершение всего, но начало всего. Она говорила нам: «Когда умру, не грустите. Танцуйте у моей могилы». Мама всю жизнь чувствовала, что Бог рядом, и знала, что Он останется рядом и после смерти.

А как же обстоят дела с теми людьми, которые вооб­ражают, будто живут и умирают без Бога? Такая жизнь нередко исполнена одиночества, а смерть — пугает. И тогда, возможно, лучше всего умереть внезапно — не подозревая, что скоро умрешь.

Именно так умер мой отец. Однажды вечером он под­нялся с кресла, сделал шаг и рухнул на пол. Врачи прибыли через несколько минут, но все уже было кончено. Я уверен, что перед этим папа и не подозревал, что доживает свои последние минуты на Земле.

Мама знала, что умирает. Я думаю, она позволила себе знать об этом потому, что могла встретить смерть умиротворенно и радостно. Отец был на это не способен, поэтому предпочел умереть внезапно. У него не было времени поду­мать: «Боже, я умираю... действительно умираю». Я также не думаю, что за восемьдесят три года жизни у него были моменты, когда он говорил себе: «Боже, я ведь действительно живу!» Мама же каждую минуту помнила, что она «действи­тельно живет». Она ощущала чудо и магию Мироздания. А отец — не ощущал.

Мой отец был забавный малый, и его представления о Боге, жизни и смерти изобиловали внутренними противо­речиями. Не раз он делился со мной своим недоумением по поводу повседневной жизни и высказывал неверие в посмертное бытие.

Помню одну беседу за пару лет до его смерти, когда он делился своими размышлениями о жизни. Это был долгий разговор. Я спросил отца, в чем, по его мнению, состоит смысл жизни. Он посмотрел на меня безучастно и ответил: «Я не знаю». Затем я спросил, что, на его взгляд, происходит с человеком после смерти. «Ничего», — отвечал отец.

Я настаивал, чтобы он дал более развернутый ответ.

«Тьма. Конец. И больше ничего. Ты засыпаешь и не про­сыпаешься».

Я был в смятении. Повисла неловка пауза, а затем я стал суетливо заполнять пустоту заверениями в том, что отец наверняка ошибается и на Той Стороне нас ждет дивный опыт. Я начал было описывать свои представления о поту­стороннем опыте, но отец оборвал меня пренебрежитель­ным взмахом руки.

«Бред сивой кобылы», — пробормотал он. И разговор закончился.

Я был изумлен. Дело в том, что отец — а ему тогда было уже за восемьдесят — каждый вечер становился на колени и произносил молитву. Я недоумевал: к кому он обращается

в своих молитвах, если не верит в святость жизни и в то, что смерть — это только начало? И о чем молится? Может быть, он молился о том, чтобы оказаться неправым. Может быть, не видя никаких оснований для надежды, он все же надеялся.

Эта книга для всех людей, которые рассуждают так